Меня зовут Наталья, я алкоголик.
Мы часто кидаемся на помощь утопающему в полной уверенности, что вот-вот совершим благородный поступок. Мы нянькаемся с этим утопающим, сломя голову кидаемся к телефону при первом его звонке, торопимся как можно скорее ответить на его письма, искренне зовем его в гости и, когда он приезжает, окружаем его всяческой заботой — в ущерб себе и своим близким.
Мы смиренно терпим все его выходки, стиснув зубы, испытываем дискомфорт, мужественно ущемляем себя во всем — всё ради спасения утопающего. Нам кажется, что нами движут самые искренние, самые гуманные чувства.
Но так ли это в некоторых, совершенно особых, случаях?
Иногда бывает так, что мы столь активно включаемся в борьбу за спасение другого человека, чтобы не видеть точно такой же проблемы у себя. Ведь если я спасаю другого, значит, лично у меня этого нет — и, значит, со мной всё в порядке.
Мы сутками бьемся над проблемой, как помочь гибнущей подруге-алкоголику. Мы забрасываем ее письмами «счастья», увещеваем, мягко намекаем, боясь, не дай бог, обидеть. Мы развиваем самую бурную деятельность по ее спасению и при этом в упор не хотим задуматься: а почему ее судьба настолько меня волнует?
Почему она совершенно не волнует других? Почему она волнует именно меня — и волнует до такой степени, что именно я не могу спокойно смотреть, как она гибнет?
Конечно, тут можно сочинить балладу об альтруизме и написать роман о душевном благородстве… Но это не всегда будет правдой.
Иногда истина оказывается совершенно иной: если тебя до такой степени задевает чужая гибель — ищи проблему в себе.
Почему я не могу равнодушно смотреть, как молоденькие ребята хлещут пиво? Почему меня выворачивает от преступной пивной рекламы: «Пиво такое-то — мужской характер», «Пиво такое-то — там, где есть солнце»?
Почему мне хочется вызвать этих господ на второй открытый Нюрнбергский процесс и в качестве свидетелей представить сотни и сотни тысяч мертвецов — всех тех, кто медленно и мучительно умирал от алкоголизма?
Медленно и мучительно.
Потому что я сама алкоголик.
И, наблюдая, как гибнет другой, я вижу в нем себя — как я гибла когда-то точно так же, как он. И самые преданные мне люди были готовы пожертвовать для меня всем, вплоть до собственной жизни, лишь бы только я каким-то чудом избавилась от этой болезни.
Чудо свершилось.
Теперь я — выздоравливающий алкоголик, который будет выздоравливать всю свою жизнь. Для меня, выздоравливающего алкоголика, моя болезнь явилась большим счастьем.
Благодаря своему алкоголизму и при помощи программы «12 шагов» я стала другим человеком.
Я очень боялась расстаться с алкоголем. Я не верила, что без него можно жить. Жизнь без алкоголя представлялась мне пустой и скучной. А то, что жизнь с алкоголем — это постоянное чувство стыда за себя и бесконечные потери, я не хотела признавать.
Да и не было необходимости: ведь все мои друзья без исключения тоже были алкоголиками.
Когда я позорилась перед посторонними людьми, я просто старалась больше с ними не встречаться. Или заранее принимала агрессивный вид. Или превращалась в пушистое, несчастное существо, которое так легко обидеть на всю жизнь одним бестактным словом.
А то, что алкоголизм — это страшное заболевание, с запахом гнилых кишок, эпилепсией, тремором, вздутием лица и прочими «прелестями», которые ждут всех алкоголиков без исключения, я и вовсе не задумывалась.
Если бы мы могли увидеть свое будущее…
Если бы вот эта девочка, которая бездумно прячется в пиво или вино от обид и комплекса неполноценности, могла увидеть правду о том, что случится с ней через много лет. Как она сидит на полу, ссаная и сраная, на каком-нибудь Курском вокзале, и от нее шарахаются даже крысы…
Если бы вот этот молодой человек, всего-то и выпивающий «по праздникам» и «за компанию», знал, что через двадцать–тридцать лет он будет висеть в алкогольной петле, а у его матери с черным от горя лицом откажут ноги…
Если бы эта великолепная интеллектуалка средних лет получила в руки кино из будущего и увидела бы себя отупевшую, с провалами в сознании, с трясущимися руками, со слюной изо рта и приступами эпилепсии, развившимися на почве прогрессирующего алкоголизма…
От которой давно никто не ходит, потому что противно. От которой шарахаются дети во дворе. От которой воняет. У которой вши.
Они бы бежали от алкоголя как от чумы. Как от страшного бедствия, уже постигшего их.
Но нет такого кино.
И человек пьет.
Сначала «как все»: денек на работе, денек дома — «расслабляясь от стресса». Вечерок в гостях, нажираясь в компании себе подобных до свинячьего состояния.
Что тут же преподносится как забавная история:
«Вчера нажрался, упал в говно, блевал в салат — вот ржачки-то было!»
Сколько таких историй из собственной жизни вы можете уже насчитать?
Если больше двух — то вы алкоголик.
Но пока вам смешно, пока вам весело. И вашим друзьям тоже весело — они ведь пьют так же, как вы. Вам всем весело. И это правильно. Потому что вы — алкоголик.
Даже если вы еще не валяетесь под забором. Но у вас всё впереди.
Потому что, если с вами происходят подобные гнусные истории, над которыми вы сейчас так весело ржете, то у вас только один выход — преподносить эту мерзость как забавный анекдот. Иначе вы будете вынуждены увидеть, во что болезнь уже превратила вашу жизнь.
Но ведь вы не хотите этого видеть.
Вы упорно не хотите видеть, что вы больны. Что вы уже больны. И во что так медленно и так незаметно превращается ваша жизнь.
Вы уговариваете себя, что пьют все. Что у вас еще есть время. Что с вами всё еще не так плохо, как с другими.
Вы панически боитесь остаться без своих друзей-алкоголиков.
Вы лжете своим детям, что вас надо пожалеть — и дети жалеют вас. Они лгут по телефону, что вы заболели, когда вы валяетесь в собственной блевотине. Они приносят вам пиво на опохмел, чтобы вы не сдохли от отравления. Вас так трясет, что вашим детям страшно за вашу жизнь.
Вы то и дело приходите домой пьяненьким, жалким существом с пустым выражением глаз.
Вы объясняете своим детям, что пить нехорошо много. Тем самым вы лжете своим детям, что уж вы-то пьете мало. И ваше собственное «мало», которое они наблюдают каждый день, становится для них нормой.
Потом ваши дети начнут вас презирать и стыдиться. Это время обязательно наступит — еще ни один алкоголик не избежал презрения и стыда своих детей.
А потом ваши дети выйдут замуж или женятся на таких же алкоголиках, как вы. Это вы заложили в них эту схему.
А потом ваши дети сами начнут пить — медленно и незаметно превращая свою жизнь в то, во что свою жизнь так «успешно» превращали вы, год за годом, у них на глазах.
Но вы всегда найдете себе оправдание.
Вы спокойно закроете глаза на любую правду, на любую чужую боль — даже на боль своих детей, если эта боль и эта правда мешают вам пить дальше.
Спустя много-много лет (кто раньше, кто позже) к вам придет дрожание рук. Потом — одутловатость. Алкогольная одутловатость. Пивной живот. Ноги истончатся. Кожа начнет источать характерный рвотный запах.
Все эти признаки неизбежны. И они обязательно будут вашими. Они обязательно придут к вам.
Потому что алкоголь умеет ждать.
И потому что красивого алкоголизма не бывает.
Возможно, все эти признаки вас испугают, и вы даже бросите пить на какое-то время. Но в себе вы ничего не захотите менять. Вы останетесь прежним человеком — с тем же самым набором личных качеств, которые и привели вас к алкоголизму.
Вы бросите пить, но внутренне останетесь прежним.
Вот почему через какое-то время вы снова начнете пить.
Однажды вы услышите о программе «12 шагов». И даже увидите тех выздоравливающих алкоголиков, которым она реально помогает многие годы — не только оставаться трезвыми, но и быть спокойными, и даже счастливыми. Без всяких вшиваний и кодирований.
Вы заинтересуетесь этой программой. Но как только вам скажут, что она основана на беспощадной честности к себе, что избавление от алкоголя потребует тщательно пересмотреть весь свой духовный багаж и начать работать над своими внутренними качествами — вы тут же снисходительно усмехнетесь и презрительно отшвырнете эту программу.
Потому что беспощадная правда о себе — это единственное, что может заставить вас бежать от алкоголя сломя голову, как от чумы.
Но именно этого вы и боитесь.
Ведь вы не просто так стали алкоголиком — ваши внутренние качества позволили вам это. А вам вдруг предлагают именно их и пересмотреть.
Ваша духовная лень сделала вас алкоголиком. А вам предлагают избавиться от духовной лени.
Но как же человеку с духовной ленью избавиться именно от нее?
Вам объяснят, что у вас нет выбора. Что вы либо начнете изменять себя, либо подохнете. И подохнете не красиво, как в кино, а мерзко — как подыхают все алкоголики.
Но вы не поверите.
Пройдет еще несколько лет. Возможно, даже несколько десятков лет. И вас постигнет распад на уровне нервной системы. Этот распад также обязателен для всех алкоголиков. Вы — не исключение.
Не рассчитывайте, что вам удастся проскочить. Не удастся. Просто потому, что проскочить еще не удавалось НИКОМУ.
Если у человека больная печень, а он годами продолжает есть жирную пищу — с какой стати он окажется здоровее других таких же сумасшедших?
У вас уже давно появились проблемы со сном, и вы стали «лечить» это тем, что к лошадиной дозе алкоголя прибавили успокоительные таблетки.
Вас стали посещать приступы неконтролируемой агрессии или, наоборот, неуправляемой плаксивости. Это тоже неумолимые признаки тяжелых стадий алкоголизма.
Вас все чаще посещают мысли о самоубийстве.
Ваши друзья умирают один за другим. Потому что ваши друзья — алкоголики. Других у вас нет и быть не может. Все остальные давно ушли от вас и вспоминают жизнь с вами как кошмарный сон.
Эти смерти пугают вас, усиливая вашу депрессию. Где-то в глубине души вы начинаете прозревать истину: что вы тоже умрете их смертью. Или ваш мозг не выдержит этих бесконечных алкогольных атак, и однажды вы сойдете с ума. По-настоящему. С санитарами и растительным образом жизни.
Ваши близкие — все, кто мог, — давно ушли от вас. А все, кто еще остался, в глубине души страстно мечтают об этом. Вы называете это «предательством».
На самом деле эти люди просто пытаются спасти от вас свою собственную жизнь, которую именно вы отнимали у них год за годом, беспощадно и расчетливо.
Вам ведь страшно умирать в одиночку? Тем более что жизнь с преданными вам людьми была так удобна для вас.
Эти бедные люди и понятия не имели, что, покрывая ваши выпивки и постоянно ухаживая за вами, они способствовали вашему алкоголизму.
За ваш алкоголизм расплачивались не вы, а они — своими деньгами, силами, нервами.
Вы запросто ломали их жизни и молились только об одном: чтобы все эти люди и дальше обеспечивали вам алкогольный комфорт и брали на себя ваши проблемы.
Когда они хотели уйти, вы давили в их самые слабые места, используя их лучшие качества. Вы рыдали, клялись в любви, вешали на них чувство вины, сообщая, что, если они вас бросят, вы покончите с собой.
И они оставались. Потому что боялись причинить вам боль.
И вы снова и снова годами трепали им нервы.
Однажды у вас начнется неконтролируемый бред. Вам скажут об этом посторонние люди. Но вы не слышите своего бреда.
Вы уже давно непревзойденный лжец во всем, что касается правды о вашем алкоголизме.
И вот уже скоро вы будете пить с утра до вечера — совсем по чуть-чуть. Сначала по одной рюмке в час. Потом — по одной третьей рюмки.
Вы будете сидеть за столом, склонив голову над недопитой рюмкой, пуская слюни и не удерживая мочи.
Кому-то покажется, что вы спите. Но это не так.
Ваша нервная система полуотключена. Ваш мозг находится в опасном состоянии передозировки наркозом.
Через пятнадцать минут вы очнетесь — и снова выпьете одну треть рюмки.
И так — весь день.
